Глава 30

Стремясь отомстить, Майкл Хэйс стал менеджером новой перспективной команды, ставшей известной как Братья Харди (Мэтт и Джефф). Мы несколько раз работали с Харди и уже знали, что мы великолепно сочетаемся на ринге. Сюжет Выводка против Хэйса и Харди стал началом красивых рестлинг-отношений, которые помогли оживить командный рестлинг.

Незадолго до начала этого сюжета мы работали в шестистороннем командном матче на выбывание на Sunday Night Heat. Во время матча я принял Слингшот-ДДТ за ринг от Мэтта. Падение было очень сильным, я серьезно ударился головой и попал в глубокий нокдаун. Мэтт закатил меня на ринг, где я пробормотал Джеффу «Накрой меня». Я выкатился с ринга, и отключился. Я очнулся на носилках в шейном воротнике. Ощупав зубы языком, мне почудилось, что они все переломаны. А еще безумно жгло затылок. Врачи сказали. Что у меня был временный паралич (стингер), вызванный межпозвоночной грыжей [прим. ред.: защемление нервов спинного мозга позвонками]. Но я был рад, что обошлось без перелома.

До того момента у меня уже были три серьезных повреждения шеи. Первый — во время моего сальто в стиле Человека-паука с журнального столика. Второй раз — в 6-м классе когда я бежал вниз с холма слишком быстро, споткнулся и, сделав сальто, ударился головой об асфальт. Третий — после полученного от Джея спайнбастера на одном шоу в Лондоне, Онтарио. Тогда мне показалось, что я врезался в маты со скоростью под 150 километров в час. В общем, у меня и до того хватало проблем с шеей. Несмотря на травму, я не пропустил ни единого шоу, и вражда с Харди бушевала.

За пределами ринга мы с ними ещё лучше подружились. Мы все чувствовали, что находимся в одинаковом положении. Мы все были молодыми ребятами, практически без опыта. Мы старались выкладываться на 100%, чтобы получить внимание болельщиков и руководства. Мы основали небольшой ритуал, который иногда вспоминаем и до сих пор. После шоу мы иногда заходим в ресторанчики Outback Steakhouses, в каком бы городе мы ни находились. Там мы ужинаем и отдыхаем. В одном из таких ресторанчиков — в Питтсбурге — был весьма выдающийся вечерок.

Майкл Хэйс взял Харди под свою опеку и проводил с ними много времени. Майкл не любил есть после шоу, но вот зато выпить он любил весьма. Его любимой отравой был Джек Дэниелс. И в тот вечер в Питтсбурге Дэниелс убедил его бросить вызов Гангрелу на состязание хэдбаттов. Можете называть меня психом, но я был весьма заинтригован: я никогда не наблюдал подобных схваток. Все пошли на парковку, чтобы посмотреть и послушать трещащие головы.

Майкл открыл «шоу» сокрушительным ударом. Тем не менее, гранитный череп Гангрела нанес достойный ответный удар. Гангрел наступал, словно сумасшедший фанат Slayer, дорвавшийся до их концерта. Майкл был оттеснён назад, но «Птица» в нём не хотела сдаваться. Они были полны адреналина, поэтому стучались головами на парковке, пока всем не надоело и их убедили, что была ничья. Чем только не занимаются большие дети не делают ради развлекухи.

К тому моменту оказалось, что мы были единственной командой бэбифейсов в ростере. Мы работали с DX, D.O.A., Служителями, LOD 2000, Нацией Доминирования и, конечно же, нашими вечными врагами, Харди. Наши матчи с Харди действительно разрывали публику на живых выступлениях. Всё было прекрасно, пока не настал один распрекрасный день. Дело было в Нэшвилле и мы с Джеем и Гангрелом стояли у столика мерчендайза, любуясь нашими новыми футболками, которые впервые поступили в продажу в тот вечер. Мы ничего не подозревали, когда один из агентов Терри Тэйлор подошел, указал на меня и сказал: «бэбифейс». Потом он указал на Гангрела и сказал: «хил».

Что? Это был способ сказать нам, что они разгоняют Brood. Джей оставался в подвешенном состоянии. Мне казалось, что меня решили отправить в сольное плавание.

У меня с Гангрелом был командный матч в тот вечер на Heat против Corporate Ministry (Корпоративное Министерство) (между прочим, брутальное название группы, я должен признать). В конце матча, когда мы, казалось, держали всё под контролем, Гангрел обернулся против меня. Один Импалер ДДТ и на этом всё. По сюжетной линии он завидовал моей популярности. На следующей неделе на Raw из Луисвилля, штат Кентукки, наш бой с Гангрелом закончился без результата после того, как он толкнул меня вниз огненной ямы, используемой для нашего выхода. Ранее в этот день мне рассказали финиш, поэтому в своей бесконечной мудрости (да, это снова мой прочно укоренившийся своеобразный юмор) я решил, что Гангрел должен бекдропом сбросить меня вниз в эту маленькую огненную площадку. Наш агент Джерри Бриско быстро наложил на это вето, поэтому я предложил хип тосс. Всё равно глупо и рискованно, но я чувствовал, что должен произвести впечатление. Джерри хотел один раз попрактиковать, в комплекте с огнём, просто чтобы убедиться, что я смогу это вытянуть. Это трудно понять, что я охотно хотел быть брошенным в огненное отверстие, вырезанное в стальной сцене, сумасшедшего вида «вампиром» в середине дня в Луисвилле только для репетиции. Пожалуйста, не думайте об этом моменте … ладно, давайте перейдём к моей первой попытке. Без толпы или адреналина было тяжело получить заряд и попытаться принять его хип тосс (бросок через бедро), но я сделал это. Я отскочил от стального выступа отверстия и сделал моё лучшее представление сброшенного на 1,5 метра вниз человека. Эй, по крайней мере, я избежал огня, но всё равно это было чертовски больно, так что Джерри не нужно было накладывать вето на то, что я сделал.

Мы, наконец, сошлись на решении, и теперь пришло время матча. Рестлинг Гангрела был как бой питбуля. Мэтт Харди назвал его «диким животным», и это прилипло. В ту ночь мы боролись клыками и когтями. (Понимаете? Клыками и когтями, он же вампир … эх, да ну вас, мне это нравится.) Было решено, что Гангрел должен просто толкнуть меня в огненные глубины ада, или на пол арены, но это не звучит столь драматично. Я влетел в 120-сантиметровое квадратное отверстие, но к счастью моя голова миновала стальную сцену, и я выжил, приземлившись, с зажмуренными глазами, в позе эмбриона на аварийный мат внизу.

На следующей неделе на Raw у меня с Гангрелом был назначен первый, и я думаю, последний, матч «Кровавыя ванна». Джей совсем затерялся — его 2 недели не было на ТВ. Ведро с «кровью» было где-то у ринга (Почему не котел? Ну и ладно). Проигравший должен был быть облит этой жидкостью. В ту ночь мы с диким зверем измолотили друг друга как следует. Конец матча наступил, когда Гангрел выкатился с ринга, чтобы взять ведро. Включились свет и музыка Кровавой ванны, а затем огни погасли, стало темно. Когда свет зажегся снова, Гангрел лежал весь в «крови», а рядом стоял Джей. Мой младший брат увидел свет и спас меня, словно какую-нибудь девицу. Я был объявлен победителем, и немного смущённый Джей вышел на ринг и в конечном итоге обнял своего «большого брата». Я помню, Винс был совершенно недоволен нашими братскими объятиями: увы, бороться мы любим больше, чем обниматься, поэтому недостаток практики сказался на наших объятьях, которые выглядели немного натянуто. Возможно, кто-то подумал, что я не слишком готов, чтобы выступать в одиночку. Так что в тот вечер родилась готическая команда Эджа и Кристиана